24 Ноября 2017 Пт

Газета Гараринского района ЮЗАО г.Москвы Вестник района Гагаринский

До 25 декабря ограничивается движение транспорта на участке Хлебобулочного проезда в районе вл. 10Д по ул. Наметкина. Информационный центр мэрии уточняет, что из-за строительства инженерных коммуникаций дорога будет перекрываться круглосуточно, но только по одной полосе.

Наша история            


Одним из древнейших селений этого района являлась Андреевская слобода, возникшая поблизости от Андреевского монастыря, до сих пор находящегося под крутым берегом Москвы-реки, там, где она резко поворачивает от Воробьёвых гор к Кремлю. Обитель имела уточнение в своём названии — «что в Пленницах», и в литературе по этому поводу было высказано две точки зрения. По мнению И.Е. Забелина, вероятно, здесь под крутым речным берегом вязали плоты и далее гнали их вниз по реке (согласно словарю В.И. Даля, пленницами именовались связки плотов). По другой версии, здесь издавна стояло небольшое сельцо Пленницы (за это говорит то, что в обители хранилась икона св. Андрея Стратилата с надписью, что данный образ был принесён из сельца Пленницы).

Точная дата основания монастыря неизвестна. Он впервые упоминается в известии о московском пожаре 1547 г., что даёт возможность осторожно говорить об основании обители на рубеже XV-XVI вв.

Более подробные сведения об Андреевском монастыре дошли от середины XVII в. и связаны с именем Фёдора Михайловича Ртищева (1626—1673).


Зачастую случается, что оценки историков и современников о роли и значении той или иной исторической личности бывают диаметрально противоположными. Фигура Ф.М. Ртищева в этом плане представляет собой редкое исключение. Выдающийся историк В.О. Ключевский писал, что он принадлежал к тем людям, которые «из своей исторической дали не перестанут светить, подобно маякам среди ночной мглы, освещая нам путь». А что же говорили о нём современники? Вскоре после его кончины было составлено «Житие милостивого мужа Фёодора, званием Ртищева» — явление чрезвычайно редкое для мирского человека, ибо в те времена составлялись жизнеописания исключительно лишь святых и духовных лиц, а не мирян. И действительно, жизнь Ртищева настолько удивительна, что заслуживает отдельного рассказа.

Он происходил из семьи мелких дворян Лихвинского уезда. По обычаю того времени, он рано стал служить «новиком», а затем, как и отец, городовым дворянином. Ещё только начинавший полковую службу 19-летний юноша настолько резко отличался своими талантами, что слава о нём быстро дошла до Москвы. В середине 1645 г. специальной царской грамотой он был вызван в столицу вместе с отцом и братом и немедленно получил назначение при дворе. И хотя царь Алексей Михайлович до той поры ни разу не видел Ртищева, впоследствии он никогда не раскаивался в своём выборе. С этого времени начинается почти четвертьвековая служба Ф.М. Ртищева в качестве государственного деятеля на постах дипломата, воеводы, руководителя приказов, воспитателя наследника престола. Но помимо этой стороны его деятельности была и другая. Ртищев, и сам жадно стремившийся приобрести знания, старался просветить своих соотечественников, упорно боролся с невежеством, добивался открытия новых школ, включения в их программы ранее не изучавшихся предметов, издания и перевода учебников и книг. Наряду с этим он занимался и делами благотворительности — организует госпитали для раненых, странноприимные дома, помогает голодающим, основывает первую общественную больницу в Москве.


В возобновлённом им в 1648 г. Андреевском монастыре он открыл училище, куда пригласил из Киева учёных монахов, чтобы организовать обучение «языкам славянскому и греческому, наукам словесным до риторики и философии». Москвичи по-разному отнеслись к этому нововведению. Одни, только лишь из одного угождения царскому любимцу, отправили учить своих детей к «киевским старцам». Будущий думный дьяк Л.Т. Голосов, тогда ещё юноша, жаловался о подневольности учения: «Старцы де не добрые, он де в них добра не познал и доброго ученья у них нет: ныне де он манит Фёдору Ртищеву, боясь его, а впредь де учиться никак не хочу». Другие же, наоборот, увлеклись малоизвестной в Москве греческой и латинской грамотой, хотя и признавали, что «в той грамоте и еретичество есть», и даже просились для продолжения образования в Киевскую академию. Двоих из них Ртищев отправил учиться в Киев. В целом же успех начинания Ф.М. Ртищева был очевиден.

При Ртищеве в монастыре возводится Преображенская церковь, а в 1675 г. было завершено строительство надвратной церкви св. Андрея Стратилата. Колокольня с церковью Михаила Архангела была возведена в 1748 г. на пожертвования графа С.Б. Шереметева.

Однако после смерти Ртищева школа в Андреевском монастыре просуществовала недолго и в 1685 г. была перенесена в Заиконоспасский монастырь в Китай-городе.


При Петре I строения монастыря частично использовали для содержания незаконнорожденных детей и подкидышей. В 1764 г. монастырь был упразднён, а главная церковь Вознесения Христова (возведена в 1689—1703 гг.) стала приходской. Что касается бывших монастырских зданий, при Екатерине II они использовались для различного рода исправительных учреждений. Так, в 1788 г., по словам английского путешественника Вильяма Кокса, в Андреевском монастыре содержались «распутные женщины», которые жили там в продолжение двух и трех недель, занимаясь тем, что «вьют верёвки для адмиралтейства». Тогда же, по его словам, в обители находился «приют для солдатских вдов», на который «императрица даёт на каждую женщину по четыре копейки в день; в приюте девяносто вдов».


В 1803 г. к Александру I обратились купеческое и мещанское общества с просьбой отдать им монастырские строения для устройства богадельни, так как «положение места, чистый и свободный воздух и близость церкви, куда призираемые без труда и изнеможения могут почасту приходить для славословия Творца Вселенной, все сие будет для них великою заменою терпимых ими недостатков и болезней». Император согласился, и через три года в бывшем монастыре открылась богадельня Московского купеческого общества, просуществовавшая здесь свыше столетия.


В советское время здания обители были заняты различными учреждениями, а в конце XX в. их возвратили церкви и сюда была переведена Синодальная библиотека.


По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов».